Диффамация – что это такое, последствия

Диффамация – что это такое, последствия

Под диффамацией как в российском, так и в зарубежном праве обычно понимается распространение порочащих сведений о каком-либо лице, как физическом, так и юридическом. Сам термин имеет иностранное происхождение – от латинского «diffamatio», от которого происходят также английское «defamation», немецкое «Diffamation» и французское «difamacion».

Иногда в российской юридической литературе диффамацией называют только распространение порочащих другое лицо правдивых сведений. При этом диффамация противопоставляется клевете как действие, не влекущее уголовной ответственности. Такое понимание диффамации не соответствует смыслу этого термина и неоправданно сужает его применение.

Родовое понятие «диффамация» охватывает собой любое распространение порочащих другое лицо сведений. В зависимости от соответствия распространяемых сведений действительности и субъективного отношения распространителя к своим действиям можно выделить следующие виды диффамации:

1) распространение заведомо ложных порочащих сведений – умышленная недостоверная диффамация, или клевета;

2) неумышленное распространение ложных порочащих сведений – неумышленная недостоверная диффамация;

3) распространение правдивых порочащих сведений – достоверная диффамация Губин П. Е. Право на информацию и обязанность по ее предоставлению в предпринимательской деятельности. – М., 2006. – С. 43..

Только недостоверная диффамация в виде клеветы влечет уголовную ответственность. Гражданско-правовой способ защиты чести, достоинства и деловой репутации от недостоверной диффамации любого вида определен в ст. 152 ГК РФ. Рассмотри правовые последствия, которые может повлечь достоверная диффамация.

По общему правилу такая диффамация не влечет наступления ответственности. Аналогичная ситуация наблюдается в англосаксонском и романо-германском праве. Английскому праву известно одно исключение (73). Оно касается института, который в российском уголовном праве называется погашением судимости, и представляет значительный интерес.

Согласно английской правовой доктрине и судебной практике погашенная судимость в любых правоотношениях должна рассматриваться так, как если бы факт судимости никогда не существовал. Исключение составляет уголовное судопроизводство, но и в этом случае адвокаты и суд должны по возможности избегать ссылок на это обстоятельство; если же такая ссылка совершенно необходима, то в открытом судебном заседании она может быть сделана лишь с разрешения суда. В остальных случаях упоминание о погашенной судимости считается диффамацией и влечет ответственность, даже если такая судимость действительно имела место.

В российском праве дело обстоит иначе, и погашение или снятие судимости в основном производит эффект лишь в отношении ее последствий уголовно-правового характера. Для целей института диффамации оно не имеет существенного значения. Современные российские средства массовой информации изобилуют сообщениями о любых судимостях, в том числе и погашенных.

В связи с опубликованием сведений о судимости лица, у которого она была погашена или снята, это лицо не может требовать опровержения сведений, так как они соответствуют действительности. Но поскольку в этом случае сама неполнота распространенных сведений затрагивает законные интересы потерпевшего, он вправе в порядке п. 3 ст. 152 ГК РФ опубликовать свой ответ в том же средстве массовой информации и сообщить о снятии судимости.

Хотя добросовестная диффамация сама по себе не порождает у потерпевшего права на компенсацию морального вреда, оно может возникнуть в тех случаях, когда у потерпевшего есть право на опубликование ответа, а редакция средства массовой информации незаконно отказывает ему в этом. Указанным неправомерным действием редакция препятствует потерпевшему в восстановлении нарушенных нематериальных благ и обязана компенсировать причиненные в связи с этим страдания.

Изложенное выше не означает, что никакое достоверное сообщение о фактах само по себе не может повлечь ответственности распространителя сведений. При достоверной диффамации ответственность не наступает в связи с умалением вполне определенных нематериальных благ – чести, достоинства и деловой репутации. Но диффамация может одновременно причинять вред другим нематериальным благам – неприкосновенности частной жизни, личной и семейной тайне. В этом случае возможно наступление ответственности, в том числе в виде обязанности компенсировать причиненный моральный вред.

Особый интерес в этом отношении представляет нарушение неприкосновенности частной жизни, которое часто сопутствует достоверной диффамации. Например, правдивое сообщение в средстве массовой информации о том, что гражданин в установленных рамках практикует нудизм, раскрывает одну из сторон его частной жизни. Такое сообщение не свидетельствует ни о нарушении гражданином законодательства, ни о совершении им аморальных действий, но способно понизить его репутацию в глазах значительного числа людей ввиду имеющего место предубеждения против нудизма.

Действующее законодательство не позволяет установить четких границ сферы частной жизни, за которые не вправе проникать общественный интерес. У должностных лиц органов государственной власти эта границы сильно сужаются. В особенности это относится к выборным представителям власти (президент, депутаты, губернаторы и т. п.).

Следует исходить из того, что потенциальный избиратель вправе обладать максимальной полнотой информации о таких лицах. Если при достоверной диффамации критерий обоснованного общественного интереса не позволяет оправдать нарушение неприкосновенности частной жизни, потерпевший приобретает право на компенсацию морального вреда.

Сущность и виды диффамации в российском законодательстве

Диффамация – международный правовой термин, который существует в законодательстве многих стран мира и используется в качестве обобщающего по отношению к различным видам нарушений неимущественных благ и направлен на их защиту. Слово диффамация имеет латинское происхождение от «defamatio», что означает «порочить».

В российском праве термин «диффамация» встречается с 1865 года. В особом постановлении о диффамации путем печати не было и надобности, ввиду предварительной цензуры всех печатных произведений. При реформе 1865 года, освободившей некоторые органы печати от предварительной цензуры, признано было необходимым предусмотреть разглашение позорных для чести фактов в печати. Статья 1039 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года была дополнена и предусматривала «за всякое оглашение в печати о частном или должностном лице, или обществе, или установлении такого обстоятельства, которое может повредить их чести, достоинству или доброму имени, виновный подвергается денежному взысканию не свыше 500 руб. и заключению в тюрьме от 2 месяцев до 1 года и 4 месяцев» [1] .

По Уложению клевета и диффамация были уголовно наказуемые деяния, отличающиеся в частности тем, что диффамация может быть совершена путем печати, а клевета и другими способами. Клевета касалась исключительно частных лиц, а статья 1039 о диффамации относилась и к должностным лицам, государственным и общественным установлениям.

В конце 19 веке в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона было дано следующее определение диффамации: «оглашение о ком-либо позорящих честь фактов или сведений, независимо от того, согласно ли с истиной оглашаемое, или нет. Представляясь посягательством на честь, она в своем внешнем проявлении вполне совпадает с понятием клеветы. Существенным отличием последнего от диффамации является то, что при клевете преступный момент заключается в заведомой лживости оглашаемых фактов или сведений, позорящих оклеветаннаго» [2] .

Российские правоведы конца 19 – начала 20 веков уделяли внимание в своих исследованиях проблемам, связанных с диффамацией: Б.Н.Чичерин говорил о диффамации как об оглашении порочащих сведений; В.И. Лебедев считал, что диффамация – это оглашение истинных, позорящих честь другого обстоятельств. Все новейшие законодательства не признают наказуемым разглашение истинных позорящих честь другого обстоятельств, если это разглашение делается ради общественного интереса, если оно касается общественной деятельности лица, если обличающий другого имеет в виду устранить недостатки из общественной деятельности другого [3] .

Советское гражданское законодательство не использовало термин диффамация, «из-за своего, как было принято считать, буржуазного происхождения» [4] .

По мнению А.А. Эрделевского, родовое понятие «диффамация» охватывает собой любое распространение порочащих другое лицо сведений. В зависимости от соответствия распространяемых сведений действительности и субъективного отношения распространителя к своим действиям можно выделить следующие ее виды:

а) распространение заведомо ложных порочащих сведений — умышленная недостоверная диффамация, или клевета;

б) неумышленное распространение ложных порочащих сведений — неумышленная недостоверная диффамация;

в) распространение правдивых порочащих сведений — достоверная диффамация [5] .

Однако данная классификация носит теоретический характер и не нашла своего отражения в действующем законодательстве.

По мнению Смирновой А.А., диффамация — это конституционно недопустимое деяние, формально и (или) содержательно соотнесенное с пользованием основными свободами слова и информации, выражающееся в формах правонарушения и злоупотребления правом, цель которого обусловлена незаконной и (или) недобросовестной заинтересованностью в умалении достоинства человека путем опорочения его чести и доброго имени (а в отдельных случаях — также путем нарушения его права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну), причиняющее вред соответствующим конституционным благам лица, подвергнувшегося диффамации [6] .

Определение диффамации не содержит и действующий Гражданский Кодекс РФ, хотя статья 152 Гражданского Кодекса «Защита чести, достоинства и деловой репутации» предусматривает судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации вследствие распространения не соответствующих действительности порочащих сведений.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 24 февраля 2005 года «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» пояснил, что для применения статьи 152 Гражданского Кодекса РФ имеют значение «факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом» [7] .

Сегодня в российском праве отсутствует законодательное определение диффамации, а называются только ее признаки. В связи с этим считаем возможным дать межотраслевое понятие диффамации, поскольку именно на уровне отраслевого законодательства получил развитие институт защиты чести, достоинства и доброго имени в связи с распространением порочащих сведений [8] . Нормы Гражданского и Уголовного Кодексов РФ, Кодекса РФ об административных правонарушениях конкретизируют конституционные положения и тем самым создают нормативные условия их реализации.

Гарантии, закрепленные в Конституции РФ, являются важнейшим условием обеспечения единства, внутренней согласованности при межотраслевом подходе к понятию «диффамация». Это в первую очередь, закрепленная в статье 29 свобода слова и мысли, гарантированное статьей 23 право на защиту чести и доброго имени, охрана государством достоинства личности (ч.1 статьи 21). При этом нужно учитывать, что диффамация представляет собой конституционную возможность правомерного ограничения свободы слова для защиты нематериальных благ, а суть диффамационного спора, заключается в столкновении публичного интереса в получении информации по общественно-важным вопросам и частной заинтересованности конкретных лиц в защите их чести, достоинства и доброго имени.

Анализ действующего законодательства указывает на то, что необходимо учитывать три существенных признака в содержании этих понятий:

  1. Степень достоверности сведений;
  2. Субъективное отношение распространителя к распространяемым сведениям;

3.Средства распространения сведений.

По степени достоверности сведений информация может быть двух видов:

  1. Достоверная информация – истинные, правдивые сведения;
  2. Недостоверная информация – ложные (несоответствующие действительности) или сомнительные сведения.

По субъективному отношению распространителя к распространяемым сведениям можно выделить:

  1. Умышленное распространение – наличие прямого или косвенного умысела;
  2. Неумышленное распространение, в т.ч. в случае добросовестного заблуждения.

Средствами распространения могут быть:

  1. Публичные средства — публичные выступления, в СМИ, Интернет;
  2. Частные средства – в ходе личной беседы, письмах, в узком кругу.

Исходя из представленной классификации признаков, диффамация – умышленное или неумышленное распространение недостоверной порочащей информации, умаляющей честь, достоинство и доброе имя другого лица, независимо от способа распространения.

Таким образом, диффамация может быть двух видов:

  1. Неумышленная недостоверная диффамация – неумышленное распространение ложных порочащих сведений.

2.Умышленная недостоверная диффамация – умышленное распространение ложных порочащих сведений, в том числе клевета.

Распространение правдивых, но порочащих потерпевшего сведений, под понятие диффамационного деликта не подпадает. Лицо, распространившее такие сведения, не может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной ч. 1 статьи 152 Гражданского Кодекса РФ. Можно сказать, что это традиционный подход российской цивилистики к данной проблеме. Так, например, в Научно-практическом комментарии ГК РСФСР под редакцией профессора Е.А. Флейшиц, вышедшем еще в 1966 г., специально подчеркивалось, что «распространение о данном лице сведений, умаляющих его честь и достоинство, но соответствующих действительности, не является правонарушением и не может служить основанием для предъявления иска, предусмотренного статьей 7» [9] .

В силу п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 3, судам рекомендовано отграничивать дела о защите чести, достоинства и деловой репутации (ст. 152 ГК РФ) от дел о защите других нематериальных благ, перечисленных в ст. 150 этого Кодекса, нарушенных в связи с распространением о гражданине сведений, неприкосновенность которых специально охраняется Конституцией РФ и законами, и распространение которых может причинить моральный вред даже в случае, когда эти сведения соответствуют действительности и не порочат честь, достоинство и деловую репутацию истца.

Но в данном Постановлении не учитывается ситуация, когда распространяются сведения соответствующие действительности, но при этом порочащие честь и достоинство другого лица. Формально, данные действия не подпадают под п.1 статьи 152 Гражданского Кодекса РФ. Следовательно, в случае распространения достоверных порочащих сведений, иск о защите чести, достоинства и репутации должен быть искусственно заменен на иск о защите личной жизни и семейной тайны. Разграничение этих вопросов создаст дополнительные сложности как для лиц, чьи права оказались нарушены, так и для судей, что в итоге может привести к снижению эффективности судебной защиты. Однако, с другой стороны, в случае закрепления на уровне федерального закона права на защиту чести и достоинства при распространении достоверных, порочащих сведений являлось бы необоснованным ограничением свободы слова, нарушался бы конституционный принцип соразмерности ограничений.

Поэтому, исходя из баланса интересов, из необходимости обеспечения должного равновесия при использовании конституционных прав на защиту чести и достоинства, с одной стороны, и свободу слова – действующая редакция статьи 152 Гражданского Кодекса и позиция Верховного Суда РФ представляются обоснованными.

Понятие диффамация является комплексным и отражает взаимодействие права на защиту чести, достоинства и деловой репутации со свободой слова и массовой информацией. Процесс такого взаимодействия должен проходить через постоянный поиск баланса интересов, исходя из принципов соразмерности и необходимости. В связи с этим необходимо ввести в законодательство термин «диффамация», что позволит наиболее полно очертить содержание и значение диффамационного права как самостоятельного межотраслевого института:

диффамация – конституционная возможность правомерного ограничения свободы слова для защиты нематериальных благ, в связи с умышленным или неумышленным распространением недостоверной порочащей информации, умаляющей честь, достоинство и доброе имя другого лица, независимо от способа распространения

Диффамация соотносится с клеветой и оскорблением как общее с частным. Диффамация как гражданское правонарушение связано с распространением порочащих сведений, несоответствующих действительности, клевета – это распространение заведомо ложных, порочащих сведений, оскорбление – унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме. Каждое из этих действий порочит честь, достоинство и репутацию другого лица. Принципиальное различие между указанными действиями происходит или по субъективному признаку: наличие прямого умысла преобразует диффамацию как гражданское правонарушение в административный деликт или по объективному признаку: использование неприличной формы является ключевым условием для привлечения к ответственности за оскорбление.

[1]Энциклопедический словарь Брогкауза и Ефрона: в 82 т. / под ред. Арсентьева К.К. и Петрушевскго Е.Е.. –Т. 20: Демиургия – Домициан. – репринт. изд – М.:ТЕРРА, 1991. – С. 687.

Читайте также:  Пени за несвоевременную уплату налога

[2] Энциклопедический словарь Брогкауза и Ефрона… С. 686.

[3] Лебедев В.И Лекции по общей теории права / В..И.Лебедев. – СПб. — 1903. – С.149.

[4] Потапенко С.В. Диффамация и российская судебная практика в контексте опыта Европейского Суда по правам человека [Электронный ресурс]. — Электрон. дан. – Режим доступа: http://www.media-advocat.ru/european/?p=justice&p >

[5]Эрделевский А. А. Диффамация // Законность. 1998. – №12. – С. 11.

[6]Смирнова А. А. Диффамация как правонарушение и злоупотребление правом :
конституционно-правовой аспект: автореф. дисс. … канд. юрид.наук: 12.00.03 /А.А.Смирнова. – М.: 2008. – С. 8.

[7] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г № 3, п. 7.

[8] Хотя в литературе встречается и противоположная точка зрения. Так, по мнению А.А.Смирновой «попытки раскрыть природу диффамации путем использования категорий и конструкций, выработанных в рамках отраслевых юридических наук, следует признать малоэффективными, поскольку приравнивание диффамации к отдельному гражданско-правовому деликту или преступлению, равно как и определение ее через совокупность таких противоправных деяний, не позволяет выявить уникальные сущностные характеристики данного явления, что осложняет юридическую квалификацию соответствующего поведения и фактически ведет к невозможности необходимого правового противодействия диффамации» // Смирнова А. А. Диффамация как правонарушение и злоупотребление правом :
конституционно-правовой аспект: автореф. дисс. … канд. юрид.наук: 12.00.03 /А.А.Смирнова. – М.: 2008. – С. 13.

Диффамация и ее признаки (Каменева З.В.)

Дата размещения статьи: 21.08.2014

Каждое физическое и юридическое лицо имеет право на защиту своей чести, достоинства и деловой репутации. В ГК РФ нет указания на то, какими признаками должна обладать информация, чтобы ее можно было считать порочащей честь, достоинство и деловую репутацию лица, но при этом не нарушать иные конституционные права лиц, а именно право на свободу слова, мысли и массовой информации.
Международные договоры и международные нормы являются составной частью правовой системы России. В делах, касающихся защиты чести, достоинства и деловой репутации, немаловажную роль играет правовая позиция Европейского суда по правам человека, выраженная в его постановлениях. Как указано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3, суды должны их учитывать при разрешении споров .
——————————–
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3 “О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц” // Российская газета. 2005. 15 марта.

В международной практике и постановлениях Европейского суда по правам человека периодически идет упоминание о диффамации. Данное понятие существует лишь в теории, объединяя в себе некоторый круг дел.
Длительное время вопрос о том, что же является диффамацией, остается дискуссионным.
Существует три основных подхода к толкованию данного термина, исходя из которых диффамация – это:
1) распространение заведомо ложных порочащих сведений;
2) распространение порочащих, в том числе правдивых, сведений;
3) распространение правдивых порочащих сведений.
Довольно объемное определение диффамации дает В.В. Шабанов, подразумевая под ней “действие, направленное на причинение вреда чести, личной и семейной тайне, деловой репутации, имени и образу конкретного лица” . Представляется, что такое определение слишком широко. Так, личная и семейная тайны являются самостоятельными объектами гражданских прав, имеют свой механизм защиты, к тому же умаление чести может не быть связано с нарушением семейной или личной тайны.
——————————–
Шабанов Д.С. Понятие диффамации // Вектор науки ТГУ. 2010. С. 226. N 3 (3).

Вследствие этого расхождения Верховный Суд РФ обоснованно посчитал необходимым разъяснить понятие диффамации. В п. 1 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ сказано: “. понятие диффамации тождественно понятию распространения не соответствующих действительности порочащих сведений”. В своем Постановлении Пленум, давая определение понятия “диффамация”, начал со следующей фразы: “используемое Европейским судом по правам человека в его постановлениях понятие “диффамация”. Эта фраза не позволила закрыть дискуссию по поводу понятия “диффамация”, так как некоторые юристы считают, что данное Пленумом определение касается только постановлений Европейского суда, но не затрагивает российское право .
——————————–
Сергеев А.П. Гражданское право: Учебник: В 3 т. М.: Велби, 2010. Т. I. С. 423.

Верным представляется мнение, согласно которому данное Пленумом Верховного Суда РФ определение диффамации относится и к российскому праву . Соответственно, диффамация – это сообщение не соответствующих действительности порочащих сведений.
——————————–
Толчеев Н.К. и др. Настольная книга судьи по гражданским делам. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2009. С. 183.

В соответствии с вышесказанным, чтобы деяние подпадало под диффамационный деликт, оно должно обладать следующими признаками:
1) распространяемые сведения должны носить порочащий характер;
2) порочащие сведения должны быть сообщены хотя бы одному лицу;
3) распространяемые порочащие сведения не должны соответствовать действительности на момент их распространения.
В теории высказана позиция, что для наступления ответственности за диффамационный деликт необходимо еще одно условие: распространение не должно быть вызвано общественными интересами .
——————————–
Гусалова А.Р. Гражданско-правовая защита деловой репутации: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. Владикавказ, 2012. С. 11.

Некоторые авторы выделяют шесть признаков диффамации:
– распространение информации о лице;
– ее порочащий характер;
– несоответствие действительности;
– распространенные сведения должны касаться пострадавшего лица лично, т.е. оно должно быть индивидуализировано;
– сведения должны представлять собой сообщение о факте;
– не должно быть оснований освобождения распространителя от ответственности .
——————————–
Гаврилов Е.В. Гражданско-правовая диффамация как гражданско-правовое нарушение // Юриспруденция. URL: http://www.justicemaker.ru/view-article.php? >
В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ N 3 под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Следует отметить, что если несоответствующие действительности порочащие сведения сообщены непосредственно лицу, честь, достоинство и деловую репутацию которого они порочат, то это не подпадает под определение распространения диффамации и не влечет какой-либо ответственности.
Однако не любое сообщение сведений третьему лицу является распространением сведений. Так, в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2010 г. N 16 “О практике применения судами Закона Российской Федерации “О средствах массовой информации” указано, что к распространению сведений средством массовой информации не относится случай ознакомления главного редактора и иных работников редакции с этими материалами до выпуска в свет (в эфир) продукции средства массовой информации.
——————————–
Российская газета. 2010. 18 июня.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 24 февраля 2005 г. N 3, не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Одновременно следует помнить, что не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок. Однако иная ситуация будет в случае, если при рассмотрении дела были высказаны сведения в отношении третьего лица. Так как оно не обладает правом обжаловать указанные постановления, у него есть право подать исковое заявление о защите чести, достоинства и деловой репутации.
Также не могут признаваться диффамационными сведения, изложенные в заявлениях, адресованных в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок. При этом такое обращение может повлечь гражданско-правовую ответственность по ст. 152 ГК РФ, если суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано исключительно намерением причинить вред другому лицу, т.е. имело место злоупотребление правом.
К примеру, злоупотреблением правом на обращение в правоохранительные органы можно считать:
– искажение событий, указанных в заявлении, поданном в правоохранительный орган, и несоответствие их имеющим место обстоятельствам;
– отсутствие деяний, вменяемых заявителем лицу, о проверке поведения которого он просит сотрудников правоохранительных органов .
——————————–
Жарков М.А. Защита чести, достоинства и деловой репутации. М.: Дело и Сервис, 2010. С. 28.

Еще одним вопросом, требующим разъяснения, является понятие “порочащие сведения”. В Постановлении от 24 февраля 2005 г. N 3 Пленум Верховного Суда РФ указал: “Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица”.
Порочащими в суде могут быть признаны и сведения, которые не содержат утверждений о нарушении законодательства или норм морали, но ввиду сложившейся ситуации порочат лицо перед обществом. Так, Прохоровский районный суд Белгородской области рассматривал диффамационный иск со следующими обстоятельствами дела . Истица некоторое время была в разводе с мужем, однако сохранила с ним хорошие отношения. Знавшие их местные жители считали, что они все еще вместе. Бывший муж истицы умер. В один из 40 дней после его смерти у нее был день рождения. В этот день по заказу ответчицы (племянницы бывшего мужа) в газете было опубликовано стихотворение, содержащее признание в любви и подписанное словами “от любимого мужчины”. Соседи истицы сочли, что у нее были отношения с другим мужчиной, вследствие чего стали относиться к ней отрицательно. Суд установил автора стихотворения и признал публикацию задевающей честь и достоинство истицы. Данное решение нельзя признать безукоризненным. Представляется, что при установлении факта наличия или отсутствия порочащего характера распространенных сведений следует исходить именно из их содержания, а не из того, какой смысл придали этим сведениям в определенном обществе.
——————————–
Решение Прохоровского районного суда Белгородской области от 14.03.2011 // Единая база данных решений судов общей юрисдикции Российской Федерации “Gcourts.ru”: сайт. URL: http://www.gcourts.ru/case/379027 (дата обращения: 12.11.2013).

Кроме того, следует отметить: даже если деяние на первый взгляд соответствует диффамационному деликту, но распространенная информация носит оценочный, субъективный характер, то диффамацией она не является. Это обосновано тем, что помимо конституционного права на защиту чести, достоинства и деловой репутации существуют и другие охраняемые законом конституционные права, в частности право на свободу слова, свободу массовой информации и др.
Однако в судебной практике до сих пор не выработано четкое понимание, является распространенная информация утверждением о факте или носит оценочный, субъективный характер.
Так, арбитражные суды рассматривали дело ООО “ТК “Оскол-Фрахт” (далее – общество) с иском к индивидуальному предпринимателю Н.И. Панченко (далее – предприниматель) с требованием признать порочащими деловую репутацию общества сведения, размещенные им в сети Интернет на сайте www.ati.su: “не платят за перевозку по сроку”. Помимо этого, истец просил обязать ответчика опровергнуть не соответствующие действительности и порочащие его деловую репутацию сведения и взыскать компенсацию нематериальных убытков в размере 100 тыс. руб. В удовлетворении исковых требований обществу было отказано, однако основания для отказа в судах первой, апелляционной и кассационной инстанций были различны.
Арбитражный суд Ростовской области 10 апреля 2013 г. в мотивировочной части решения указал следующее: “При оценке содержания оспариваемого сообщения суд пришел к выводу, что ответчик выразил свое личное субъективное мнение, которое было подвергнуто критике и оспорено самим истцом в ответном сообщении на сайте www.ati.su от 19 апреля 2012 г., в котором общество указало на несоблюдение предпринимателем договорных обязательств в части предоставления оригиналов ТТН.
При таких обстоятельствах на момент распространения ответчиком оспариваемой информации изложенные в размещенном на сайте www.ati.su сообщении от 18 апреля 2012 г. сведения соответствовали действительности, однако представляли собой субъективное мнение ответчика в силу спорности вопроса о правомерности его притязаний”.
Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд и Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа, рассматривая жалобы по указанному делу и отказывая в удовлетворении исковых требований, мотивировали свои решения следующим:
– утверждение предпринимателя о неоплате перевозки соответствовало действительности;
– общество не доказало, что размещенные ответчиком сведения опорочили его деловую репутацию.
Эта позиция представляется некорректной. В частности, истец должен был доказать:
– распространение ответчиком информации (в данном случае это было доказано и не опровергнуто сторонами);
– распространение ответчиком указанной информации (это условие привлечения к ответственности за диффамацию было выполнено и признано судом);
– порочащий характер распространенных сведений (сведения будут порочащими, если применительно к предпринимательским правоотношениям они содержат утверждение о нарушении юридическим лицом законодательства, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют деловую репутацию гражданина либо юридического лица).
Применительно к данному делу распространенное сообщение содержит информацию не только о том, что общество не оплатило полученную услугу от предпринимателя, но и то, что оплата не была произведена в срок. Соответственно, речь идет о нарушении норм законодательства и принципа добросовестности в предпринимательской деятельности общества, а сам этот факт является умалением деловой репутации юридического лица, и никакой причинно-следственной связи с убытками не требуется. Данные сведения нельзя отнести и к субъективному мнению, так как факт неоплаты оказанной услуги в срок может быть проверен в судебном порядке.
В связи с изложенным следует отметить, что Конституционному Суду РФ необходимо сформулировать правовую позицию, конкретизирующую иерархию связанных с диффамацией конституционных ценностей, которая позволит судам разрешать соответствующие однородные вопросы при рассмотрении дел о диффамации, ориентируясь на данную установку и учитывая критерий добросовестности пользования свободами слова и информации, статусные характеристики опороченного лица, содержание распространенной информации и иные конституционно значимые факторы. При этом поиск баланса ценностей в каждом конкретном деле о диффамации должен быть осуществлен на основе представления о том, что в любой ситуации высшими конституционными ценностями являются человек и его достоинство.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:

Вернуться на предыдущую страницу

Опровержение как способ защиты от диффамации в сми

Потапенко С.В., к.ю.н., доцент, судья Краснодарского краевого суда.

Способы защиты, перечисленные в ст. 12 ГК РФ, являются предусмотренными законом материально – правовыми мерами принудительного характера, посредством которых производится восстановление (признание) нарушенных (оспариваемых) прав и воздействие на правонарушителя. В каждом конкретном случае обладатель нарушенного права вправе выбрать подходящий для этого способ защиты своего права, исходя из его специфики и характера нарушения. Нередко способ защиты нарушенного права определен специальным законом, регламентирующим конкретное гражданское правоотношение. Так, п. 2 ст. 150 ГК РФ устанавливает, что нематериальные блага защищаются путем использования любого способа, названного в ст. 12, а также иными способами, установленными Кодексом, если только существо нарушенного нематериального блага и характер последствий этого нарушения допускают такую защиту.

Читайте также:  Причины и методы преодоления экономического застоя

Специфика личных нематериальных благ предопределяет выбор способов и пределов защиты. В случае умаления диффамацией чести, достоинства и деловой репутации ст. 152 ГК РФ установлен специальный способ защиты – опровержение порочащих сведений. В этой же статье предусмотрена возможность использования и общих способов защиты – возмещение убытков и компенсация морального вреда. При этом первый способ принято относить к мерам гражданско – правовой защиты, а два других – к мерам ответственности. Отличительная черта мер защиты в том, что их применение, как правило, не влечет отрицательных имущественных последствий для правонарушителя.

Такой подход, однако, не является бесспорным. В.Ф. Яковлев высказал несколько иную позицию. Он пишет: “Если принуждение используется для исполнения уже существующей обязанности, являющейся элементом регулятивного гражданского правоотношения, то мы имеем дело с такими средствами защиты, которые по своей правовой природе являются мерами защиты, и ничем больше. Если же применяемая принудительная мера заключает в себе новую обязанность, возникшую как результат правонарушения, то это средство защиты, будучи дополнительным, неэквивалентным обременением для правонарушителя, представляет собой по своей правовой природе меру гражданско – правовой ответственности”. Если согласиться с таким подходом, то получается, что опровержение является мерой гражданско – правовой ответственности, поскольку оно применяется судом в рамках охранительного гражданско – правового отношения и является “дополнительным, неэквивалентным обременением для правонарушителя”.

В противовес этому нам представляется, что опровержение тем не менее является только мерой защиты и не может быть мерой гражданско – правовой юридической ответственности, поскольку не содержит главного элемента такой ответственности – неблагоприятных имущественных последствий для правонарушителя.

Ответственность, конечно, можно рассматривать как санкцию – меру принуждения, но с обязательным учетом того, что санкция, кроме мер ответственности, включает в себя и меры защиты. В отличие от такого взгляда С.Н. Братусь, по сути, отождествлял понятия “санкция” и “ответственность”, не делал различий между мерами гражданско – правовой ответственности и мерами защиты гражданских прав. Он понимал под ответственностью меры государственного или общественного принуждения, включая понуждение должника к исполнению принятой на себя обязанности в натуре.

Термин “санкция” достаточно однозначно определен в теории права применительно к вопросу о содержании всякой правовой нормы. “Санкция – это указание на меры государственного принуждения за нарушение диспозиции”. Однако от понятия “санкции нормы права” следует отличать понятие санкции как меры гражданско – правовой ответственности. На этот счет имеется классическое разъяснение В.П. Грибанова: “Читая юридическую литературу, вы можете встретить высказывания о том, что ответственность есть санкция, ответственность есть один из видов санкций и т.п. Такого рода высказывания хоть и упрощают решение вопроса о соотношении ответственности и санкции, однако по существу не являются правильными. Дело в том, что ответственность есть применение санкции, применение определенных мер к правонарушителю, тогда как санкция есть та конкретная мера, которая применяется к правонарушителю”. То есть далеко не всякая санкция, предусмотренная конкретной нормой гражданского законодательства, является гражданско – правовой ответственностью.

В ст. 152 ГК РФ в качестве санкций этой нормы права указаны опровержение не соответствующих действительности, порочащих сведений, компенсация морального вреда и возмещение убытков. Установленная этой нормой гражданского права возможность применить к виновному в диффамации возмещение убытков и компенсацию морального вреда влечет для правонарушителя наступление невыгодных имущественных последствий, поэтому компенсация морального вреда и убытки – это конкретные гражданско – правовые санкции, применяемые в рамках гражданско – правовой ответственности за диффамацию. В данном случае имущественные меры применяются для защиты неимущественных благ. Сложнее с опровержением. Тот же В.П. Грибанов относит обязанность опровержения к санкции нормы права. Против этого трудно возразить, но опровержение нельзя отнести к конкретной гражданско – правовой санкции, применяемой в рамках гражданско – правовой ответственности, поскольку оно не носит имущественного характера. Исходя из этого, прописанное в ст. 152 ГК РФ “опровержение”, являясь санкцией этой нормы права, относится к мерам гражданско – правовой защиты и не является мерой (санкцией) гражданско – правовой ответственности. В литературе отмечается, что необходимость разграничения мер гражданско – правовой ответственности и защиты обусловлена и вытекает хотя бы из того факта, что “применение мер гражданско – правовой ответственности допускается по общему правилу при наличии вины правонарушителя, а иные меры защиты могут применяться независимо от вины правонарушителя”. Такой вывод отчасти применим и к гражданско – правовой ответственности за диффамационный деликт. Например, возмещение убытков как формы гражданско – правовой ответственности, причиненных диффамацией, возможно только при доказанности вины причинителя вреда. С другой стороны, возложение судом на правонарушителя обязанности опровергнуть ложные, порочащие сведения как мера гражданско – правовой защиты, предусмотренная ст. 152 ГК РФ, осуществляется независимо от вины правонарушителя.

Термин “опровержение” в законе не раскрыт, поэтому в литературе даются разные его определения. Так, А.Л. Анисимов полагает, что “под опровержением должно пониматься доведение до круга лиц, в среде которых сведения были распространены, информации о признании судом несоответствия действительности. “. На наш взгляд, такое определение является односторонним, выделяющим в понятии опровержения далеко не главный признак – “доведение до круга лиц”, которое относится скорее к исполнению решения суда об опровержении, чем к содержательной части этого понятия.

По мнению А.А. Власова, “родовое понятие опровержения объединяет два вида опровержения. Иск об опровержении предполагает последовательное осуществление обоих его видов. Во-первых, в самом решении суда уже содержится опровержение. Когда осуществляется исполнение решения суда и ответчик осуществляет возложенную на него обязанность по опровержению, наступает второй этап опровержения”.

Вряд ли с таким подходом можно согласиться. Поскольку опровержение является специальным способом защиты гражданских прав, то главное в нем – признание судом вступившим в законную силу судебным решением распространенных сведений ложными и порочащими и однозначно выраженная в судебном решении обязанность ответчика опровергнуть эти сведения.

Что же касается исполнения решения суда об опровержении, то оно реализуется уже не в гражданско – правовом охранительном правоотношении по судебной защите чести, достоинства и деловой репутации от диффамации, а представляет собой правоотношение процессуального характера.

Анализ правового содержания ст. ст. 12, 152 ГК РФ позволяет прийти к выводу, что опровержение – это специальный способ защиты гражданских прав, представляющий собой обоснованное отрицание сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию потерпевшего, исходящее от лица, распространившего такие сведения.

Исходя из того что опровержение направлено на восстановление умаленных чести, достоинства и деловой репутации в первоначальное состояние, несмотря на его специальный характер, оно относится к одному из общих способов защиты гражданских прав, предусмотренных в ст. 12 ГК РФ, – восстановление положения, существовавшего до нарушения права.

А.П. Сергеев пишет, что этот способ защиты гражданских прав применяется в тех случаях, “когда нарушенное регулятивное субъективное право в результате правонарушения не прекращает своего существования и может быть реально восстановлено путем устранения последствий правонарушения”. Как мы уже отмечали, диффамационным деликтом честь, достоинство и деловая репутация как нематериальные категории позитивного характера могут быть только умалены, но не могут быть уничтожены.

Поэтому опровержением реально восстанавливаются последствия диффамационного деликта.

Статья 152 ГК устанавливает специальный порядок опровержения порочащих сведений, которые были распространены в средствах массовой информации: опровержение должно последовать в тех же средствах массовой информации. Согласно ст. 44 Закона о СМИ в опровержении должно быть указано, какие сведения не соответствуют действительности, когда и как они были распространены данным средством массовой информации. Опровержение в периодическом печатном издании должно быть набрано тем же шрифтом и помещено под заголовком “Опровержение”, как правило, на том же месте полосы, что и опровергаемое сообщение или материал. По радио и телевидению опровержение должно быть передано в то же время суток и, как правило, в той же передаче, что и опровергаемое сообщение или материал. То есть в судебной практике последовательно проявляется принцип, по которому сведения должны быть опровергнуты по возможности тем же способом, которым они были распространены.

В п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18 августа 1992 г. N 11 в редакции Постановления Пленума от 21 декабря 1993 г. N 11 с изменениями и дополнениями, внесенными Постановлением Пленума 25 апреля 1995 г. N 6 “О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц”, указано: “При удовлетворении иска суд в резолютивной части решения обязан указать способ опровержения порочащих сведений, признанных не соответствующими действительности, и при необходимости изложить текст такого опровержения, где должно быть указано, какие сведения не соответствуют действительности, когда и как они были распространены, а также определить срок (применительно к установленным ст. 44 Закона Российской Федерации “О средствах массовой информации”), в течение которого оно должно последовать”.

Нередко ответчики – редакции СМИ, публикуя опровержение по решению суда, тут же его комментируют, подвергая сомнению выводы суда. Причем такие факты носят распространенный характер. На первый взгляд представляется правильным, как это предлагает тот же А.А. Власов, запретить СМИ подобный комментарий.

Но такой подход нарушает конституционное право СМИ на свободу массовой информации, на высказывание собственного мнения, поэтому нами не разделяется. Если комментарий к опровержению содержит в себе признаки диффамационного деликта, то потерпевший от диффамации вправе обратиться в суд с новым иском.

Потерпевший от публикации в средствах массовой информации сведений, порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию, по смыслу ст. 152 ГК РФ может обратиться за защитой своих прав непосредственно в суд и не обязан проходить до суда процедуру обращения с просьбой опровержения в опорочивший его орган информации (ст. ст. 43 – 45 Закона о СМИ). Такая процедура (порядок опровержения) к досудебному (претензионному) порядку урегулирования диффамационного спора не относится, поэтому его необходимо рассматривать как альтернативный порядок защиты нарушенных прав. Эта позиция проявляется и в опубликованной судебной практике.

Опровержение как способ защиты от диффамации в СМИ получило закрепление в нормах международного права.

Так, еще 16 декабря 1952 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла Конвенцию о международном праве опровержения, в ст. 2 которой отмечается, что в соответствии с профессиональной этикой все корреспонденты и информационные агентства должны придерживаться обычной практики передачи в том же порядке или опубликования опровержений тех информационных сообщений, переданных или опубликованных ими, которые оказались ложными или искаженными. В Минимальном стандарте требований к телерадиовещанию, утвержденном Указом Президента Российской Федерации от 20 марта 1993 г. N 377, предписано сочетать свободу выражения мнений с уважением права на ответ, на опровержение.

Таким образом, опровержение как специальный способ защиты от диффамации в средствах массовой информации может применяться достаточно эффективно, поскольку правовые основания его применения достаточно подробно регламентированы как в российском, так и в международном законодательстве.

Диффамация – что это такое, понятие, виды и пробема диффамации

Диффамация – лживая или правдивая информация, направленная на ухудшение репутации конкретного человека в глазах других людей или общества в целом. Сегодня в эпоху интернета и изобилия СМИ можно наблюдать эффект диффамации постоянно.

Диффамация – что это?

Что означает диффамация? Этот термин происходит от латинского fama – репутация, а слово diffamatio – разглашение. В современном мире, диффамация – это распространение сведений, фактов, способных нанести вред личности и опорочить ее репутацию, честь и достоинство. Диффамация часто практикуется в шоу-бизнесе и политических кругах. Является правонарушением.

Диффамация и клевета – отличия

Диффамация и клевета близкие понятия, в Европе они даже идентичны, но это разные термины, между ними есть отличия:

  1. Диффамация может быть правдивой, не содержащей клеветнической информации, в биографии любого человека можно найти «не украшающие» личность поступки и действия.
  2. Клевета – это заведомо ложное искажение фактов и распространение их не только посредством печати, но и устно или в письменном виде.

Виды диффамации

Диффамация является родовым понятием. Соответствие или несоответствие распространяемых сведений действительности и в зависимости от того как распространитель относится к своим действиям выделяют следующие разновидности диффамации:

  1. Умышленная недостоверная диффамация – сведения, публикуемые в печати заведомо ложные, можно также назвать это клеветой.
  2. Неумышленная недостоверная диффамация – ложная порочащая информация не проверяется и распространяется дальше.
  3. Достоверная диффамация – сведения правдивые, но способные нарушить репутацию, порочащие человека в глазах общества.

Получается, что под диффамацией можно подразумевать как сплетню, так и настоящую правду, призванную, например, разоблачить человека в пагубных деяниях. Если диффамация основана на клевете, то распространитель попадает под уголовную ответственность, но здесь существуют сложности с доказательством того, что диффамация входит в состав преступления против личности.

Профессиональная диффамация

Значение диффамации трактуется как «порочить», и в свете того какие сведения с негативным контекстом распространяются, можно выделить отдельный вид диффамации – профессиональный, или по-другому деловая диффамация, при этом происходит распространение информации порочащей деловую репутацию человека или организации в целом. Подвидом профессиональной диффамации является предпринимательская или диффамация в сфере бизнеса («происки конкурентов»).

Религиозная диффамация

Диффамация в религии – это дискриминация какого то определенного вида религии и оскорбление чувств верующих, богохульство и осмеивание канонов, и обрядов использующихся в данной религии. Большой резонанс в обществе разных стран вызвала подписанная в 2005 г. Генеральной Ассамблеей ООН резолюция «Борьба против диффамации религий», призывающая к запрету критики и распространения богохульной информации о религии.

В резолюции отмечается, что диффамация религии – это грубое и серьезное оскорбление человеческих религиозных чувств ведущая к ксенофобии и разжиганию войн на религиозной почве. Но не все так гладко, противники резолюции отмечают, что концепцию можно использовать по своему усмотрению и дискриминации уже религиозного большинства над меньшинством, которые не согласны. И получается, что происходит нарушение свободы слова и выражения своего мнения, даже если оно не богохульное, доктрина Церкви может использовать по своему усмотрению

Диффамация – методы

Понятия клеветы и диффамации и ответные права должен знать каждый человек, чтобы уметь защититься в случае, если против его репутации выставлено ложное изобличающее сведение. В зависимости от вида диффамации, существуют методы, посредством которых она проявляется:

  1. Простая диффамация – порочащая информация распространяется неквалифицированно, в устном виде, в местах скопления большого количества людей: на собрании, официальных приемах, в трудовом коллективе, или в присутствии нескольких свидетелей.
  2. Диффамация через СМИ – печать в периодических изданиях, в телетрансляции, на радио и через интернет.
  3. Диффамация в официальной документации – в исходящих от организации документах, например в трудовой характеристике человека.

Диффамация и её юридические последствия в гражданском праве и иных отраслях отечественного права.

Исследование проблем защиты права на деловую репутацию невозможно без подробного рассмотрения юридической категории «диффамация», используемой для обозначения самого распространённого и выразительного варианта умаления этого нематериального блага юрлиц, а также граждан, как являющихся, так и не являющихся предпринимателями.

В российском гражданском праве давно обособился институт защиты от диффамации [111] ; в литературе в последнее время всё чаще встречаются слова «диффамационное право» [112] . Термин «диффамация» на слуху у юристов и
не только, однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что дать ему однозначную интерпретацию не так-то просто: от официального закрепления термина и его разъяснения отечественный законодатель отказался, а зарубежные легальные определения, а также определения, даваемые учёными прошлого и настоящего, имеют существенно отличающееся друг от друга содержание. Как грамотно расставить точки над «і», стремясь к установлению единообразного понимания юридического термина «диффамация»? Необходимо ли его раскрытие в гражданско-правовых нормах, а если необходимо, то как именно оно должно выглядеть? Ответам на эти и другие вопросы посвящён настоящий параграф.

ГК РФ в актуальной редакции ни разу не воспроизводит термин «диффамация», однако фактически обеспечивает правовым регулированием общественные отношения, связанные с противоправным деянием, обозначаемым этим понятием в соответствии сразу с несколькими вариантами интерпретаций (ложные порочащие сведения, любые ложные сведения). Не считая самых общих норм о защите гражданских прав, правила, так или иначе сопряжённые с категорией диффамации, сосредоточены в главе 8 ГК РФ («Нематериальные блага и их защита»),

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» [113] (далее – Постановление ВС РФ от 24 февраля 2005 г. № 3) отмечается, что используемое Европейским судом по правам человека (далее – Европейский Суд) в его постановлениях понятие диффамации тождественно понятию распространения не соответствующих действительности порочащих сведений, содержащемуся в ст. 152 ГК РФ.

Приходится констатировать, что в связи с имеющим ныне место бурным развитием отношений по защите нематериальных благ степень разработанности гражданско-правовой наукой понятия «диффамация» нельзя признать достаточной. Несмотря на то, что указанный термин исследовался в российском праве сравнительно долгий период времени, учёный, который поставит цель однозначно расшифровать его, столкнётся со значительными трудностями.

Российская газета. 2005. № 50; Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2005. № 4.

Различное понимание диффамации в законодательстве разных стран и в разные исторические эпохи развития отечественного законодательства отчасти объясняют отсутствие солидарности на этот счёт и у современных правоведов. Так, О.Ш. Аюпов выделяет два вида диффамации: полную и усечённую, понимая под полной распространение не соответствующих действительности сведений порочащего характера, а под усечённой – распространение любых не соответствующих действительности сведений [114] .

Даже юристу легко запутаться в подобном семантическом плюрализме. Думается, внесение ясности в этот вопрос на уровне закона, разъяснения высшего судебного органа могло бы сгладить напряжённость доктринальных споров о содержании понятий гражданско-правовой и общеправовой диффамации, а главное, закрепить логичную, много более простую для понимания категориальную систему в сфере защиты прав на честь, достоинство и деловую репутацию, которая будет способствовать единообразию и эффективности правоприменения.

Надо признать, что целый ряд правовых явлений, удостоившихся в последнее время внимания практиков и ученых, описывается с помощью разнообразных комбинаций многочисленных и зачастую лишних слов – для этих явлений просто нет ёмких лаконичных названий ни в законе, ни в доктрине. Поставив задачу определить, в каких терминах и дефинициях нуждаются сегодня отечественные гражданское законодательство и цивилистика, справедливо начать как раз с диффамации.

Анализ конструкций действующего законодательства, позиций Верховного Суда РФ, актов Европейского Суда, а также классических и новейших научных подходов к рассматриваемой категории даёт основание закрепить за сведениями, распространение которых квалифицируется как диффамация, признаки порочности и ложности (их наличие обязательно должно быть одновременным) и сформулировать следующее понятие.

Диффамация в праве – это правонарушение (гражданско-правовой деликт, проступок или преступление), выражающееся в распространении не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина (деловую репутацию юрлица). В настоящей работе диффамация рассматривается как нарушение норм гражданского права (и одновременно субъективного права и охраняемого законом интереса конкретного лица), состоящее в распространении не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина (деловую репутацию юрлица).

Но наряду с гражданско-правовыми, диффамация может иметь уголовно­правовые и административно-правовые последствия [116] . В уголовном и административном праве России диффамация представлена главным образом составами клеветы и оскорбления из соответствующих отраслей
законодательства [117] . Главным образом – потому, что в Уголовном кодексе Российской Федерации [118] (далее – УК РФ), помимо ст. 128.1, предусматривающей ответственность за клевету, понимаемую как распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию, есть ст. 336, устанавливающая санкции за оскорбление одним военнослужащим другого во время исполнения или в связи с исполнением обязанностей военной службы, а в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях [119] (далее – КоАП РФ) в дополнение к ст. 5.61, предусматривающей ответственность за собственно оскорбление, толкуемое как унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме, имеется ст. 20.1, содержащая состав мелкого хулиганства, которое определяется как нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся, в частности, нецензурной бранью в общественных местах или оскорбительным приставанием к гражданам [120] .

Стоит отметить «метания» законодателя при закреплении норм о клевете и оскорблении в обозначенных законах. Не так давно оба названных деяния квалифицировались как преступления, затем были декриминализованы, а касающиеся их правила перекочевали в КоАП РФ. В конце концов, оскорбление оставили административным правонарушением, а клевету снова поместили
в сферу ведения УК РФ, введя в него для этого Федеральным законом от 28 июля 2012 г. № 141-ФЗ очередную новую статью. Подробно не вдаваясь в хронологию приведённых поправок, заметим лишь, что такая «непостоянность» законодателя указывает на условность подразделения публично-правовой диффамации на уголовно-правовую и административно-правовую; основания, по которым оно проводится, носят в значительной степени формальный характер. И всё же пристальнее рассмотрим различия между ними, исходя из той схемы, которую предлагает актуальная редакция законодательства.

По каким же критериям разграничивать отраслевые виды диффамации, чтобы сравнение было грамотным? Во-первых, нельзя не обратить внимание на то, что они несколько не совпадают друг с другом уже в объекте. Если при административно-правовой диффамации (оскорблении) нарушитель посягает лишь на честь и достоинство другого лица, то при уголовно-правовой диффамации в форме клеветы может также подрываться репутация потерпевшего; гражданско-правовая диффамация предполагает «очернение» чести, достоинства и – по формулировке закона – именно деловой (относящейся к профессиональной деятельности потерпевшего) репутации.

Второй весьма важный критерий – вина. Клевета в ст. 128.1 УК РФ описывается как распространение заведомо ложных порочащих сведений (недаром иногда она именуется «преднамеренной» или «умышленной» диффамацией), а значит, одним из оснований ответственности нарушителя при диффамации в уголовно-правовом варианте является вина в форме умысла. Нормы КоАП РФ, касающиеся оскорбления, о форме вины ответственного лица умалчивают, но и при административно-правовой диффамации, без сомнения, вина в обязательном порядке должна быть установлена. Что же касается юридической ответственности за гражданско-правовую диффамацию, то она может наступать и независимо от вины лица, распространившего ложную нелицеприятную информацию (это следует из ст. 1100 ГК РФ, предусматривающей компенсацию морального вреда в указанном случае без привязки к вине причинителя такого вреда).

Наконец, третье, естественным образом вытекающее из отраслевой принадлежности соответствующих норм отличие – виды санкций, грозящих нарушителю. Уголовно-правовая ответственность представлена в основном штрафами, а также обязательными работами; в случае с оскорблением военнослужащего, тоже являющимся преступлением, это ограничение по военной службе или содержание в дисциплинарной воинской части. Административно­правовая ответственность также по существу выражается в штрафах, а если говорить о мелком хулиганстве, которое, как было рассмотрено, также вбирает в себя элемент оскорбления, возможен административный арест. Гражданско- правовая ответственность при диффамации предлагает гораздо большую вариативность в санкциях: она позволяет активировать целый набор специфических мер, зафиксированных в ст. 152 ГК РФ (публикация опровержения, ответа, возмещение убытков, компенсация морального вреда и т.д.). Такая полярность форм реагирования правовых норм различной отраслевой принадлежности на диффамацию закономерна, если учитывать соотношение функций юридической ответственности в отраслях публичного и частного права (в первом случае прежде всего выполняется карательная функция, во втором же главное – максимально компенсировать нанесённый потерпевшему урон или восстановить его положение до нарушения его прав). Кроме того, ответственность за диффамацию в гражданском праве – это всегда ответственность одного участника гражданского правоотношения перед другим, тогда как диффамация в административном и в уголовном праве имеет в виду ответственность нарушителя перед государством [121] .

Таким образом, диффамация может проявляться в нарушении норм административного права, состоящем в унижении чести и достоинства другого лица, выраженном в неприличной форме (оскорбление), а также в нарушении норм уголовного права, состоящем в распространении заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию (клевета), а также в оскорблении (унижении чести и достоинства,
выраженном в неприличной форме) одним военнослужащим другого при исполнении обязанностей военной службы.

В п. 6 Постановления ВС РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 выделено: если действия лица, распространившего не соответствующие действительности порочащие сведения, содержат признаки преступления, предусмотренного ст. 129 УК РФ (клевета), потерпевший вправе обратиться в суд с заявлением о привлечении виновного к уголовной ответственности, а также предъявить иск о защите чести и достоинства или деловой репутации в порядке гражданского судопроизводства. При этом отказ в возбуждении уголовного дела пост. 129 УК РФ, прекращение уголовного дела, если оно было возбуждено, а также вынесение приговора не исключают возможности предъявления иска. Таким образом, одни и те же действия, будучи способными нарушить нормы сразу двух отраслей права, могут влечь и уголовно-правовую (административно­правовую), и гражданско-правовую ответственность, образуя состав диффамации в обеих отраслях. Вместе с тем судьба заявления о привлечении к уголовной (административной) ответственности и гражданского иска могут сложиться по- разному, они получают совершенно самостоятельное развитие.

Если же обратить внимание на количественное соотношение дел о клевете, оскорблении и гражданско-правовой диффамации, последние составляют подавляющее большинство. Думается, эта фиксируемая правоприменителями тенденция не случайна. В силу специфики функций гражданско-правовой ответственности в сравнении с тем, что имеет место в отраслях публичного права, ст. 152 ГК РФ предоставляет более привлекательные для потерпевшего от диффамации, более эффективные с точки зрения восстановления его нарушенных субъективных прав способы защиты. Не зря В.А. Тарховым было отмечено, что гражданско-правовая защита чести и достоинства личности была введена отчасти в связи с недостаточностью средств защиты, связанных с наказанием [122] . Речь не идёт об упразднении составов клеветы и оскорбления за ненадобностью, – здесь следует согласиться с теми авторами, которые полагают, что «гражданско-

Тархов В.А. Ответственность по советскому гражданскому праву. Саратов. 1973. С. 385.

правовая и уголовно-правовая защита чести, достоинства и деловой репутации вполне удачно дополняют друг друга, а в большинстве случаев могут и сочетаться, что следует учитывать при квалификации правонарушений» [123] . Однако нельзя не оценить те очевидные преимущества, которые имеет гражданско-правовая защита от диффамации (они также освещены в научных исследованиях) [124] . Это: 1) первоочередная направленность гражданско-правовой ответственности на максимальное восстановление нарушенных прав потерпевшего с помощью гибкой системы разнообразных правовых средств, рассчитанных на различные обстоятельства совершения диффамации и индивидуальные запросы защищающих свои права лиц; 2) неотвратимость гражданско-правовой ответственности, когда это предусмотрено законом, даже при отсутствии вины распространителя сведений, когда это предусмотрено законом; 3) реакция права на диффамацию в случае неустановления нарушителя (п. 8 ст. 152 ГК РФ допускает в таких обстоятельствах признание

распространённых сведений не соответствующими действительности); 4) нераспространение в силу ст. 208 ГК РФ сроков исковой давности на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ за предусмотренными законом исключениями (это подчёркнуто и в п. 14 Постановления ВС РФ от 24 февраля 2005 г. № 3) – при угрозе истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности; 5) возможность обращения требований к законным представителям нарушителей, не обладающих достаточным для самостоятельной ответственности объёмом дееспособности, – учитывая, что уголовная ответственность при невменяемости или недостижении шестнадцатилетнего возраста не наступает; 6) отсутствие в гражданском праве института амнистии, который может быть применён к клеветникам.

В свете изложенного не оставляет сомнений общеправовая значимость института гражданско-правовой диффамации, его практическая востребованность и необходимость его глубокой теоретической разработки.

Ссылка на основную публикацию